Disney и жанр хоррор
Люди не слишком связывают компанию Walt Disney с жанром хоррор — и разве их можно за это винить? В наши дни Disney, похоже, старается держаться подальше от всего, что могло бы потенциально оттолкнуть какую‑то часть аудитории, а значит сознательно избегает всего слишком жуткого. Однако раньше всё было не так. С самого начала, начиная с короткометражек вроде The Haunted House и даже ключевых сцен в полнометражных фильмах, таких как Snow White and the Seven Dwarves (знаменитая сцена тёмного леса вдохновила Дарио Ардженто на Suspiria) или Fantasia («Night on Bald Mountain» — одна из самых знаковых сцен хоррор‑анимации, и вопросов по этому поводу больше не принимаю), Disney понимал, что элементы ужаса являются неотъемлемой частью кинематографического языка и использовал их для создания настоящего эмоционального эффекта.
Был короткий период в девяностые, когда даже без Уолта студия Disney вспомнила о ценности включения хоррор‑приёмов в свои работы. Достаточно вспомнить фильмы Beauty and the Beast или Hunchback of Notre Dame, в которых режиссёры Гэри Трусдейл и Кёрк Уайз добивались мощной эмоциональной отдачи, опираясь на готическую эстетику и приёмы хоррора. Это перенеслось и на телевизионные проекты Disney того времени, особенно примечателен сериал Gargoyles.
В течение многих лет готовилась играющая вживую версия этого культового анимационного шоу, но недавно стало известно, что Disney отменил планируемый ребут. Что такое Gargoyles? Это было нечто такое, что могло быть сделано в основном только в девяностые: пульповая смесь китчевой готической литературы и переплетённой мелодрамы комиксов. В итоге получился невероятно занимательный сериал, который, как и многие другие проекты Disney того периода, в увлекательных формах обращался к жанру хоррор.
Шоу шло бок о бок с такими проектами, как Darkwing Duck, — одними из более мрачных анимационных работ Disney того времени, — но даже в этом контексте оно выделялось. Если Darkwing Duck по сути можно описать как «а что если бы Бэтмен был Скруджем Макдаком?», то Gargoyles — «а что если бы древние каменные гаргульи оживали по ночам и сражались с другими монстрами?». По духу оно было ближе к тогдашнему анимационному сериалу Transformers, чем к большинству других проектов Disney.
Учитывая, что три сезона шоу за десятилетия с момента его завершения обрели огромное культовое поклонничество (включая ярого поклонника в лице Джордана Пила), неудивительно, что Disney пытался запустить новую версию. Удивительно другое: что кому‑то вообще могло показаться хорошей идеей делать живую адаптацию. У Gargoyles есть очень характерный визуальный стиль, который теоретически можно перенести в реальную картинку, но это потребовало бы огромных затрат.
Понимаю, почему такая идея могла казаться заманчивой в те ранние дни сервиса Disney+, когда компания буквально пускала деньги во всё подряд, но сейчас очевидно, что это плохая затея как с творческой, так и с финансовой точки зрения. Если Disney хочет моего совета, то действительно выгодным ходом было бы сделать для Gargoyles то же, что сделали для X‑Men ’97: продолжение в анимации. Чёрт возьми, привлеките Джордана Пила и дайте ему участие. Это привлекло бы зрителей на стриминг гораздо сильнее, чем ещё одна неудачная попытка живого действия, и при этом уважило бы хоррор‑корни сериала.
Пожалуйста, подождите, пока загружаются персонализированные рекомендации контента.